Главная » Статьи » Грузия (საქართველო) » История Грузии

4. ГРУЗИЯ ПОД ИГОМ МОНГОЛОВ
4. ГРУЗИЯ ПОД ИГОМ МОНГОЛОВ

Двоецарствие в Грузии

Первый, сравнительно терпимый период монгольского владычества быстро закончился. Начиная с пятидесятых годов XIII в. условия жизни резко ухудшились.

В 1248 — 1249 гг. в Грузии был положен конец междуцарствию, но на престоле, вместо одного, оказалось два царя. Произошло это так. Еще в то время, когда царица Русудана, переехав в Кутаиси, безуспешно пыталась собрать силы для борьбы против монголов, последние выставили от себя претендента на грузинский престол — внебрачного сына Георгия Лаша, которого также звали Давидом. Завоеватели сделали это в нарушение грузинского государственного права, по которому внебрачный царский сын не мог наследовать престола.

Русудана, как мы знаем, покорилась монголам и послала своего сына Давида в Каракорум для утверждения на царство. Гула нее монголы отправили и другого Давида, которого поддержала влиятельная группа грузинских феодалов.

Двоюродные братья, Давид и Данил долгое время находились при дворе великого хана, оспаривая друг у друга царство.

В конце концов, монголы осуществили хитро задуманный план: они утвердили на царство обоих претендентов, но старшинство пожаловали сыну Георгия. Отсюда пошло прозвище Давида, сына Георгия — Улу (по-монгольски: старший) в отличие от другого Давида — Давида Нарина (по-монгольски — младший).

В 1249 г. оба Давида вернулись в Грузию, где после этого думаны прекратили свое существование, и была восстановлена власть грузинского царя.

 

Перепись населения

 

С 1255 г. для Грузии начался новый период монгольского владычества. Эпоха великих монгольских завоеваний в основном была закончена, и перед монголами встала задача организации управления завоеванными территориями.

Управлять развитыми феодальными странами было гораздо труднее, чем завоевывать их. Дело в том, что в результате множества успешных походов возникло колоссальное монгольское государство с ханским двором, царевичами, многочисленными привилегированными военачальниками и чиновниками, для содержания которых требовались неограниченные средства. До того, как монголы прочно обосновывались в захваченной стране, доход их в основном состоял из награбленных в ней трофеев. Но как только завоеванная страна присоединялась к монгольскому государству, приток трофеев прекращался, а государственные расходы, за счет роста административного аппарата в присоединенных землях, наоборот — возрастали. Поэтому монголам приходилось изыскивать новые источники государственных доходов.

Кроме того, в соответствии с новой обстановкой, необходимо было провести и военную реформу. Потребности необозримого государства монголов в области военных мероприятий не могли более удовлетворяться силами собственно татаро-монгольских войск. Насильственный же набор воинов в покоренных странах был временной, ненадежной мерой, эффективной лишь до тех пор, пока монголы держали в завоеванной стране достаточное количество собственных войск. В то же время правящие круги обширнейшего государства должны были заранее знать, каким войском они могут располагать в тех или иных случаях и какие доходы возможно получить с обложенных налогами земель.

В этих целях в 1254 г. во всем монгольском государстве была проведена перепись населения. Поскольку эта перепись преследовала две цели — военную и финансовую — в реестровые книги вносились сведения, как о количестве населения, так и о его доходах. Переписывались мужчины в возрасте от 11 до 60 лет; перепись охватывала все виды недвижимого и движимого имущества — поля, виноградники, огороды, скот и т. п.

В результате этой переписи было установлено, что Грузия должна выставлять в год 90 тысяч воинов (по одному воину от каждых 9-ти крестьян, владевших полным пудзе). В соответствии с этим можно определить, что население Грузии достигало в то время 5 миллионов человек. В состав грузинского царства входила и Армения. В Восточном Закавказье (Рани и Ширван) и других вассальных странах переписи проводилась особо.

Грузинское крестьянство вынуждено было разделить с феодалами Грузии всю тяжесть введенной монголами воинской повинности. В то время как одни из крестьян лично участвовали в походах, другие — платили специальный налог — калан для покрытия расходов по организации походов.

 

Монгольские налоги

 

По окончании переписи, монголы попытали упорядочить взимание налогов. Ими не была обойдена ни одна отрасль хозяйства.

Сельскохозяйственный налог, выплачиваемый в пользу ханской казны, назывался мал. Существовал налог, называемый по-грузински сабалахе (букв, «за траву») — капчер, по которому с каждых ста голов скота одна бралась в пользу монголов; торговый налог, или дамга, в размере трех процентов стоимости купленного товара.

Часть налогов шла в пользу местных монгольских чиновников, они именовались улупа. Для начальника (нойона) монгольской сотни каждое село должно было выделить в виде довольствия одного ягненка и одни драхкан, а для начальника тысячи (думаннойона) по одной овце и по два драхкана.

Наконец, в монгольском ханстве существовала трудовая повинность, или бегара. Военная повинность называлась по-монгольски калан, а по-грузински — салашкро.

Один вид бегара составлял ям. Но дорогам, на определенных промежутках были построены станции — ямы. Население, живущее поблизости от яма, обязано было постоянно держать наготове лошадей для ханских чиновников, обеспечивать последних  кровом и пищей. Эта повинность была настолько тягостна, что крестьяне разбегались из приписанных к ямам деревень.

Кроме того, существовал введенный ханом Xулагу военный налог — тагар. Тагар являлся подушным налогом, по которому каждый человек должен был внести в пользу монгольской казны 100 литр хлеба, 50 литр вина, две литры риса, три мешка, две связки веревки, по одной стреле, по одной подкове и по одной серебряной монете; кроме того, с каждых 20 голов скота владелец отдавал монголам одну голову и 20 серебряных монет.

 

Усиление эксплуатации трудового населения

 

Тяжесть монгольской дани усугубляли злоупотребления, сопровождавшие её раскладку и особенно сбор. Монгольские военачальники не были подготовлены к управлению завоеванными странами, стоявшими на высоком уровне своего культурного развития. Неграмотные монгольские сановники вынуждены были прибегать к услугам местных чиновников. Возможность грабить население безнаказанно, под защитой монгольских нойонов, привлекала к ним на службу случайных людей; фактически все делопроизводство монгольского государства оказалось в их руках.

Чиновники творили произвол и беззакония, заставляли народ выплачивать и без того  тяжелую дань в двойном и более размерах. В то же время остались в силе прежние налоги, причем некоторые из них были даже увеличены: поскольку после завоевания страны монголами грузинские феодалы лишились данников, прекратился и приток военных трофеев, а расходы и житейские потребности возрастали. Таким образом, феодалы восполняли все нехватки за счет ограбления своих крестьян.

Вместе с монгольскими чиновниками грузинские феодалы обирали трудящееся население, не брезгуя ни насилием, ни обманом. От светских феодалов не отставали и церковные. Обвешивание и обмеривание стали обычным явлением в церквах и монастырях. Служители культа увеличили плату за выполнение церковных обрядов.

Положение трудовой части общества стало невыносимым. Труд утратил для крестьянина смысл. Его доход не мог покрыть всех налогов; в итоге многие крестьянские семьи вынуждены были в счет налогов отдавать в кабалу собственных детей.

Монголы обложили Грузию, так же, как и многие другие завоеванные страны, главным образом, денежной данью. По свидетельству одного писателя того времени, денежный налог крестьянина составлял 60 «белых» (серебряных монет) в год. Феодальное хозяйство, и без того бедное деньгами, стало испытывать денежный голод, золото вздорожало. Трудовому населению становилось все тяжелее добывать деньги для выплаты дани. Процветало ростовщичество.

 

Обострение классовой борьбы

 

Трудовое население Грузии, не выдержав насилий, обращалось к последнему средству протеста: крестьяне массами покидали родные места, бросая землю и дедовское имущество. Категорию крестьян, нашедших у новых хозяев приют, обозначали словом «хизаны», а крестьян, являвшихся к хозяевам в поисках приюта, называли «богано».

Бегство из родной земли и вынужденное «шатание» по чужим дворам и селам именовалось одним словом «гарибоба» («кариби»). Это наименование приняли тысячи беженцев, бобылей, безземельных, покинувших свой край и готовых на любых условиях поселиться у нового «покровителя». Бегство крестьян приняло массовый характер.

Опустение поместий вызвало тревогу среди феодалов, поскольку за своевременную выплату дани монголам, в конечном счете, отвечал помещик. (Так была отравлена, сообщает писатель того времени, жизнь ненасытных грабителей—феодалов). Монгольские сборщики дани налетали на поместья, заставляя феодалов платить налог, начисленный на покинутые крестьянами пудзе. Имея это в виду, современник замечает, что помещикам отнюдь, но пошло впрок стяжание, бесчеловечное отношение к собственным крепостным.

В результате этого в Грузии вотчины пришли «в движение», феодалы пускали в продажу основу своего экономического и социального превосходства — землю «по цене соломы». Над многими из них нависла угроза сословной катастрофы. С уменьшением земельного фонда они лишались прежних привилегий и почета, опускаясь на нижние ступени социальной лестницы.

Находясь в стеснительном положении, феодалы, как говорится, стали «представлять старые векселя». Они протянули руку к церковным поместьям. Как мы знаем, церковь при монголах находилась на привилегированном положении: её мало тревожили монгольские сборщики дани. Поэтому церковные земли не пустели, а наоборот, переживали даже некоторый расцвет. Тут-то и вспомнили царь и феодалы о землях, пожертвованных их предками церкви, и стали их отбирать. Церковь пришла в смятение. В 1263 г. был созван церковный собор. Духовенство обратилось с протестом к царю и потребовало, чтобы он прекратил отчуждение пожертвованных ранее земель. Но положение было настолько острым, что даже угрозами анафемы церковники не смогли воздействовать на царя и его везиров. Отчуждение пожертвованных земель продолжалось и после собора.

Таким образом, феодалы разорили церковное хозяйство, а польза им от этого была ничтожная. Не помогли феодалам и трофеи, достававшиеся им во время походов, и даже те богатства, которые достались им во время взятия и разграбления сокровищниц города Багдада (1258).

Ничто уже не могло возместить урон, нанесенный феодальному хозяйству в Грузии, когда причины этого урона — усиление крепостнической эксплуатации, размеры монгольской дани и хищнический способ её сбора — оставались в действии.

 

Борьба против монгольского владычества

 

С 1249 г. до 1258 г. оба Давида — старший и младший правили Грузией в мире и согласии, совместно неся возложенное на них монголами вассальное бремя.

Невыносимо тяжелые условия жизни в Грузии послужили в 1259 г. причиной восстания, во главе которого встал Давид, сын Русуданы.

Хан Хулагу послал против повстанцев войско под начальством нойона Аргуна. Произошла жестокая битва. Монголы не смогли добиться победы, и хан вынужден был направить в Грузию дополнительные подкрепления. Давид, сын Русуданы, удалился в Западную Грузию, а Давиду, сыну Георгия, хан предложил готовиться к совместному с ним походу против египетского султана.

Давид, сын Георгия, созвал военный совет, на котором высказался против участия в походе на Египет. Большинство грузинских дидебулов не разделило мнения царя. Несмотря на это, Давид, решив начать восстание против монголов, перешел в Самцхе, мтавар которого, Саргис Джакели, оставался верным царю.

Как только нойон Аргун узнал о решении Давида не подчиняться хану, он схватил и отправил в орду жену царя — Гванцу и его малолетнего сына Димитрия.

Битва между войском Давида, сына Георгия, и конницей нойона Аргуна произошла в окрестностях города Гори. Грузины потерпели поражение. Это было в 1260 г. Когда, на следующий год, нойон Аргун вторгся в Самцхе, положение царя Давида еще более ухудшилось, так как на сторону монголов перешли и некоторые феодалы из Самцхе.

Восставший Давид, сын Георгия, не мог более оставаться в разоренном войною Самцхе и вместе с Саргисом Джакели ушел в Западную Грузию, к Давиду, сыну Русуданы.

Хотя монголы воздержались от похода в Западную Грузию, где военные действия им затрудняли обширные лесные массивы, однако хан вскоре нашел способ заманить к себе в орду восставшего Давида.

 

Соглашение Давида с монголами

 

Надзор за делами Восточной Грузии крупному купцу Шадину, намереваясь даже сделать его правителем страны. Слух об этом взбудоражил восставших, и Давид, сын Георгия, послал в орду послов, которые должны были выяснить обстановку. Получив благоприятные вести из орды, Давид возвратился в Тбилиси, откуда в 1264 г., вместе со своим ближайшим советником Саргисом Джакели, отправился в орду, чтобы предстать перед судом хана.

О причинах восстания хану докладывал Саргис Джакели. В качестве переводчика на суде присутствовал грузинский азнаур Садун Манкабердели, талантливый и энергичным человек, который выдвинулся в орде и добился большого  влияния при дворе хана. Во время допроса Джакели Садун, переводя его ответы, старался придать им смысл, который мог бы облегчить участь восставших.

Саргис Джакели, верный вассал грузинского царя, всячески старался оправдать восставших. По его словам, гнев народа был вызван бесконечными преступлениями монгольских чиновников, особенно — сборщиков налогов. Никакой закон не спасал от их произвола и насилий, поскольку и ханский двор, подкупленный этими хищниками, действовал вопреки законам и справедливости.

Пока шел суд, в монгольском государстве произошли события, в значительной мере повлиявшие на решение хана Хулагу относительно участи восставших.

Как известно, Чингисхан перед смертью разделил монгольское государство между своими четырьмя сыновьями с условием, что младшие будут повиноваться старшему, резиденция которого была в Каракоруме.

Внук Чингисхана Хулагу стоял во главе государства, заключавшего в своих границах страны Ближнего Востока вместе с Закавказьем. Потомство старшего сына Чингисхана Джучи владело странами Восточной Европы, Северным Кавказом, Приволжьем, Сибирью и северо-восточной частью Прикаспия. Один из внуков Чингисхана, Чагата, был владетелем стран, лежавших к востоку от Каспийского моря и прилегавших к ним земель.

Вся система управления созданным монголами огромным государством только тормозила дальнейшее развитие порабощенных монголами стран. Монгольское политическое объединение возникло не в результате единства экономических интересов народов, а было навязано им силой оружия. Поэтому, вскоре после возникновения империи монголов, уже появились первые признаки ее близкого распада.

С 60-х годов XIII в. между Золотой Ордой (на берегах Волги) и ильханами (так называли хана Хулагу и его преемников, господствовавших в странах Среднего и Ближнего Востока) вспыхнула вражда. Берке-хана, повелителя Золотой Орды (сына хана Батыя), привлекали богатые южные страны, входившие в состав государства Хулагу. Под тем предлогом, что Хулагу, якобы, присвоил себе земли Золотой Орды, Берке-хан в 1264 г. с большим войском направился к Дербенту, чтобы оттуда вторгнуться в Закавказье. Предвидя угрозу войны, Хулагу выказал особенную заинтересованность в скорейшем урегулировании конфликта с грузинским царем. Поэтому он проявил к царю Давиду неожиданную уступчивость и, прекратив допрос, вернул его в Грузию с тем, чтобы Давид в кратчайший срок подготовил грузинские войска к походу против полчищ Золотой Орды.

Большое войско ильхана также направилось к Дербенту. Вскоре к нему присоединился со своими отрядами и царь Давид, сын Георгия. Произошла жестокая битва. Обе стороны понесли большой урон. Победа, в конечном счете, осталась за Берке, но с наличными силами он не решился на этот раз вторгнуться в Закавказье.

 

Последствия борьбы между Золотой Ордой и ильханами для Грузии

 

На Ширвано-Грузинской границе, вдоль р. Чаган-усун, Хулагу-хан возвел земляные укрепления (по-монгольски — «сиба») и разместил в них пограничное войско, в задачи которого входило отражение набегов врага с севера. Вместе с монголами в этих укреплениях с осени до начала лета должно было стоять и грузинское войско.

В 1265 г., когда после смерти Хулагу-хана к власти пришел его сын Абага, Берке-хан счел момент подходящим и двинулся против ильхана во главе трехсоттысячного войска. Абага-хан прибегнул к оборонительной тактике: монголо-грузинские войска перешли на правый берег Куры, разрушив за собой мосты, и приготовились к отражению врага. Ввиду наступления весеннего половодья Берке не смог переправиться через Куру и двинулся на Тбилиси, чтобы здесь перейти на правый берег.

Двигаясь левым берегом Куры и бассейном нижнего течения рек Алазани и Иори, полчища Золотой Орды попутно сильно опустошили населенный край; он с тех пор долгое время оставался безлюдным.

Берке-хан не достиг Тбилиси. Он умер, находясь в Гареджийских горах. Войско золотоордынского хана покинуло Закавказье. Ильхан избежал поражения.

Отныне Абага-хан, убедившись в важности Чаганусунских укреплений, стал еще строже следить за их охраной, которые в основном несли грузинские войска. Грузия вынуждена была ежегодно отрывать от производительного труда многочисленный контингент здоровых мужчин и, в ущерб собственным интересам, отправлять их на охрану монгольского государства.

Такая ежегодная утечка лучших рабочих сил страны еще более тормозила хозяйственное развитие.

Пришли в упадок большие города, часть которых превратилась в деревни, обезлюдели земли, прилегавшие к большим дорогам и т. д.

Естественно, сократился и приток дани в монгольскую казну. В 70-х годах XIII в. монголы снова провели перепись населения. Целью этого мероприятия было выяснить «какая страна разорилась, а какая отстроилась». После переписи монголы убедились, что «большинство стран разорено». В число последних входила и Грузия.

Но перепись населения, сама по себе, не могла поправить положения. Монголы были бессильны предотвратить разорение завоеванных стран. Экономический упадок в них не прекращался.

Категория: История Грузии | Добавил: tsirik (26.06.2008)
Просмотров: 2096 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: